Аднан Межидов: «Танец — это прежде всего характер и манера»

— Аднан Хамидович, 17 октября для вас особенная дата. С какими чувствами вы встречаете этот двойной юбилей?

— Чувства, конечно, разные. Семьдесят лет — это большой срок. Не хочется стареть, но такова жизнь, и каждый рано или поздно подходит к этому рубежу.

Я встречаю юбилей с чувством исполненного долга перед своим народом, его культурой и тем путем, который выбрал 50 лет назад. Я посвятил свою жизнь искусству чеченского народного танца. Получил высшее профессиональное образование в Государственном институте театрального искусства имени А. В. Луначарского в Москве. Мне посчастливилось учиться у замечательных педагогов, которые передали мне ценные знания.

Все эти годы я старался применять их на практике, чтобы сохранять, развивать и популяризировать танцевальную культуру чеченского народа. Считаю, что выбрал правильный путь, потому что смог хотя бы в небольшой степени быть полезным своему народу.

— Пятьдесят лет творческой деятельности — целая эпоха. Помните ли вы момент, когда поняли, что народный танец станет не просто профессией, а делом всей жизни?

— Это произошло в 1972 году. Я учился в восьмом классе средней школы № 16 города Грозного, которая находилась в районе Минутки, в поселке Мичурино.

Однажды к нам на урок пришли инструкторы Республиканского дома пионеров и школьников. Они рассказали о различных кружках — танцевальных, хоровых, театральных. Среди них был и кружок национального танца.

Уже на следующий день я пришел на репетицию и записался в коллектив. Его руководителем был Константин Ашотович Саркисов, армянин по национальности. Именно он стал моим первым педагогом, у которого я начал изучать азы чеченского народного танца.

Он великолепно знал нашу национальную хореографию, глубоко понимал ее особенности и искренне любил свое дело. Саркисов привил нам такие качества, как дисциплина и трудолюбие.

После первой репетиции я понял, что танец — это то, что мне действительно нравится. Осознание того, насколько это искусство важно для моего народа, пришло позднее, с годами. Но начало моего пути было положено именно тогда, в 1972 году.

— Если бы у вас была возможность вернуться на полвека назад и дать совет самому себе, юному Аднану, что бы вы сказали?

— Я бы сказал, что Всевышний направил меня на правильный путь. За эти 50 лет, изучая истоки и историю чеченского народного танца, я понял, насколько он важен для культуры нашего народа, его обычаев и традиций.

Чеченский народный танец имеет древние корни. Особое место занимает танец юноши и девушки — «Нохчи хелхар». Чем глубже я изучал нашу хореографию, тем яснее понимал ее культурное и духовное значение.

Я сказал бы себе: «Ты сделал правильный выбор. Продолжай идти этим путем и никогда не жалей о своем решении». На этом пути были и трудности, и радостные моменты, но я ни о чем не жалею.

Что может быть дороже для человека, чем любовь к культуре своего народа, его обычаям, традициям, родной земле и Родине? Для меня это имеет огромное значение.

— Вы возглавляли два известных коллектива — государственный академический ансамбль танца «Вайнах» и государственный фольклорный ансамбль песни и танца «Нохчо». Чем они отличаются друг от друга по духу и характеру?

— Я безмерно горжусь тем, что был причастен к творческой деятельности и истории обоих легендарных коллективов чеченского народа.

Моя профессиональная деятельность как артиста балета началась в ансамбле «Вайнах». Именно с этим коллективом я впервые вышел на профессиональную сцену. Позднее, став художественным руководителем, я делал все возможное, чтобы сохранить его историю и художественные традиции. Отдавал этому делу все силы, несмотря на трудности.

Создание ансамбля «Нохчо» стало еще одним важным этапом моей творческой жизни. Мы начинали этот путь вместе с моим близким другом Хусейном Гузуевым, которого, к сожалению, уже нет с нами. Тогда коллектив назывался «Театр фольклорного танца «Нохчо». Я был одним из организаторов и первым художественным руководителем.

Конечно, одному человеку невозможно создать такой коллектив. Рядом со мной были надежные коллеги и друзья. Вместе мы работали ради нашего народа и создали ансамбль, который сегодня пользуется успехом не только в республике, но и в других регионах России и за рубежом.

Оба коллектива мне очень дороги. Я посвятил им молодость, силы, энергию, знания и опыт. Для меня это достояние чеченского народа.

При этом у каждого ансамбля своя специфика. «Вайнах» — коллектив преимущественно академического направления, который представляет хореографическое искусство на высоком профессиональном уровне и является визитной карточкой нашей республики.

«Нохчо» — фольклорный ансамбль, в репертуаре которого большое место занимают вокально-хореографические номера. Эти коллективы дополняют и обогащают друг друга, раскрывая разные стороны нашей культуры.

Зрители, посещая их концерты, знакомятся с богатством чеченских танцев, музыки, национальных костюмов и традиций. Благодаря этому культура нашего народа предстает во всем своем многообразии.

— За годы работы вы побывали на гастролях во многих странах. Есть ли выступление или реакция зрителей, которые особенно ярко сохранились в вашей памяти?

— Особенно памятны международные конкурсы народного танца среди профессиональных коллективов, в которых мы участвовали, когда я был художественным руководителем ансамбля «Вайнах». Один конкурс проходил в Турции, другой — в Италии, на острове Сицилия.

Это было непростое время. У коллектива не всегда были идеальные костюмы и условия для работы. Главной задачей для меня было сохранить ансамбль и продолжить его творческую деятельность.

В Турции конкурс проходил в городе Ялово. В нем участвовали коллективы из 25 стран. Нам говорили, что в тот вечер зрителей может быть немного: многие были увлечены финалом чемпионата мира по футболу, в котором победила сборная Франции. Турецкие болельщики очень любят футбол.

Но когда мы приехали в огромный амфитеатр, он оказался заполнен до отказа. Там, по моим воспоминаниям, находились несколько тысяч зрителей.

После выступлений коллективов наступила пауза. Вдруг я услышал, как объявляют «Чеченистан». Переводчик из Туркменистана объяснил мне, что вызывают именно нас.

Когда я вышел на сцену, весь зал поднялся. Наш коллектив объявили победителем международного конкурса, а мне вручили Гран-при. Это было невероятное чувство гордости — за свой народ, за артистов, за чеченский танец.

Похожие эмоции мы испытали и в Италии. Там конкурс проходил на открытой площадке, собралось много зрителей. Я посмотрел за кулисы и заметил, что на столе, где находились награды, уже ничего не осталось. Подумал, что, наверное, мы не получили приз.

Но затем открыли большую зеленую коробку, в которой находилась главная награда — Гран-при из итальянского золота.

Для меня это стало моментом огромного счастья. В то время о чеченцах за пределами республики нередко судили по негативным стереотипам. А на сцену выходили молодые парни и красивые девушки, которые своим искусством показывали красоту нашего народа, его духовность и силу.

Когда нам вручали награду, я едва мог передать словами свои чувства. После победы мы исполнили хореографическую композицию «Под небом Вайнаха». Зрители долго не отпускали нас со сцены.

Эти выступления доказали мне, что даже в самых сложных обстоятельствах можно достойно представить свой народ, если верить в свое дело и работать с полной отдачей.

— Аднан Хамидович, вы воспитали не одно поколение танцоров. Как вы считаете, чем сегодняшняя молодежь отличается от артистов, с которыми вы начинали свой путь? И как вам удается передавать молодым исполнителям тонкий баланс между экспрессией чеченского танца, благородством и дисциплиной?

— Прежде всего, молодому поколению необходимо объяснять эти вещи и показывать их на собственном примере. Если я говорю о каких-то особенностях танцевального искусства, то должен уметь сам показать, как это делается, и донести свои знания до учеников.

Я уже рассказывал, что учился в Государственном институте театрального искусства имени Луначарского в Москве. Руководителем нашего курса был народный артист СССР, выдающийся балетмейстер Ростислав Владимирович Захаров. Однажды во время занятия он показал мне определенное движение и попросил повторить. Я выполнил его чисто и технически правильно. Он похвалил меня, но затем сказал: «Аднан, а теперь исполни это движение».

Я не сразу понял разницу. Тогда он объяснил, что в танец необходимо вложить душу, характер и манеру. Если это сюжетный танец, то средствами хореографии нужно создать определенный образ.

Этот урок я запомнил на всю жизнь. Молодым артистам, с которыми работал, всегда говорил: танец не должен быть бездушным. Недостаточно правильно и чисто выполнить движения. Нужно передать эмоции, внутреннее состояние, характер и манеру исполнения, чтобы зритель почувствовал то, что хочет выразить артист.

Я часто повторяю это на мастер-классах, семинарах и курсах повышения квалификации: основа танца — движение, но сам танец — это прежде всего характер и манера. Если в исполнении нет этих составляющих, перед нами лишь учебное упражнение, а не полноценное сценическое произведение.

Моя задача заключалась в том, чтобы привить это понимание артистам и добиться сочетания технического мастерства с выразительностью. Именно тогда исполнение производит настоящее впечатление.

Молодым танцорам я также всегда говорил, что в наше непростое время особенно важно сохранить самобытность чеченского танца. Не нужно никого копировать и слепо следовать чужим образцам. У нас есть собственная история, свои традиции и прекрасный национальный танец юноши и девушки, который имеет глубокие исторические корни.

— А как рождается хореографическая постановка? Что становится отправной точкой: музыка, воспоминания, определенное настроение или случайно увиденное движение?

— У каждого профессионального балетмейстера свой подход. За пятьдесят лет работы я убедился, что вдохновение может прийти совершенно неожиданно.

Однажды я оказался на чеченской свадьбе. Там танцевало много пар. И меня всегда восхищало то, что, несмотря на общую музыкальную основу и соблюдение канонов национального танца, каждая пара исполняет его по-своему. У каждой — собственные манера, характер и индивидуальность.

Я увидел, как танцуют парень и девушка, и мне особенно понравилась их манера исполнения. Я внимательно наблюдал за ними, анализировал движения. Затем пришел на работу, подобрал музыкальный материал и взял за основу то движение, которое запомнил. Как профессиональный балетмейстер, я начал его развивать, дополнять, при этом стараясь сохранить первоначальную красоту. Так постепенно родилась хореографическая постановка.

Бывает и по-другому: сначала слышишь красивую музыку, а затем под нее начинает складываться танец.

Например, моя постановка «Горянки» родилась из образа чеченских девушек, которые приходят к роднику за водой. Они набирают воду, ставят кувшины и общаются друг с другом. В традиционной жизни такие встречи были не только бытовым моментом, но и возможностью поделиться новостями, поговорить.

Я попытался перевести этот язык общения на язык движений. Девушки не произносят слов, но через танец передают свои чувства, настроение и то, чем они делятся друг с другом. Так возник определенный художественный образ.

Иногда я долго размышляю над тем, как средствами хореографии передать какой-либо характер или раскрыть образ героя. Искусство ведь не должно буквально пересказывать события. Его задача — создавать образы, через которые зритель может почувствовать внутренний мир человека.

Мне хотелось поставить танец, который передавал бы мужество героя, его силу духа и любовь к родной земле. Я долго искал подходящее решение и в итоге остановился на образе орла, высоко парящего в небе. Через него можно выразить стремление к свободе, внутреннюю силу и готовность человека пожертвовать собой ради благополучия своего народа.

Есть и случаи, когда постановка рождается буквально за один вечер. Однажды меня пригласили в Грозненский нефтяной институт, где проводилась студенческая весна. Нужно было поставить девичий танец для одного из факультетов. Девушки хотели выступить, но мы долго не могли подобрать музыку.

В какой-то момент одна из участниц подошла ко мне и предложила послушать мелодию на телефоне. Музыка мне настолько понравилась, что я сам удивился: в течение часа поставил танец для трех девушек. Работа шла без остановки, движения складывались одно за другим. Постановка получила хорошее признание, а девушки заняли первое место.

Позже я решил перенести этот танец в репертуар ансамбля. Мы немного адаптировали его к профессиональной сцене, учли особенности музыкального оформления, и в результате получилась интересная композиция.

Но так бывает далеко не всегда. Создание нового танца — огромный труд. Человек, который никогда не занимался постановочной работой, может даже не представить, сколько сил и времени она требует.

После репетиций ты возвращаешься домой, продолжаешь придумывать движения, обдумывать композицию. Кажется, что все получилось идеально, но на следующей репетиции видишь, что нужно что-то изменить. И снова начинаешь работать.

Мысли о постановке не отпускают ни днем, ни ночью. Иногда настолько погружаешься в творческий процесс, что забываешь об отдыхе. Так продолжается до тех пор, пока танец не обретет окончательную форму и не выйдет на сцену.

Но когда артисты исполняют его перед зрителями, звучат аплодисменты, а коллеги оценивают результат, все переживания постепенно забываются. Появляется удовлетворение от проделанной работы и желание двигаться дальше, создавать новые постановки.

— Аднан Хамидович, вы удостоены звания народного артиста Чеченской Республики. Что для вас лично означает признание родного зрителя и коллег?

— Для меня признание на родине, наверное, является одной из самых высоких оценок. Если тебя не признают на родной земле, если твой труд не ценят коллеги, трудно рассчитывать на то, что его по достоинству оценят где-то еще.

Я горжусь тем, что являюсь народным артистом Чеченской Республики. Для меня это большая честь и ответственность. Я всегда стараюсь достойно нести это звание.

Даже если в дальнейшем у меня не будет других наград и достижений, я все равно буду считать это звание одним из самых дорогих в своей жизни. Оно присваивается человеку один раз, и для меня в этом заключается особая ценность. Я искренне горжусь тем, что мой труд получил признание на родине.

— В завершение нашего разговора, что бы вы хотели пожелать своим ученикам, коллегам по сцене и всем слушателям в этот знаменательный день?

— Сегодня особенно важно говорить об этом и с молодежью, и со старшим поколением. Я хотел бы пожелать всем, чтобы, каких бы высот мы ни достигали в искусстве или любой другой сфере, какими бы материальными благами ни обладали, мы всегда оставались патриотами своей Родины и своего Отечества.

Нужно чтить память старшего поколения, помнить людей, которые отдали свои жизни ради того, чтобы мы сегодня могли жить. Они тоже любили жизнь, у них были свои мечты и надежды, но они пожертвовали собой. Мы не имеем права относиться к этому равнодушно.

Память о предках должна проявляться не только в словах, но и в наших поступках, в уважении к своей стране, культуре и истории.

Мы живем в республике и стране с богатейшей культурой и историей. Поэтому обязаны беречь свои обычаи и традиции, быть достойными своих предков и не забывать старшее поколение. Очень важно сохранять преемственность поколений. Если мы утратим эту связь, может оборваться и нить нашей истории.

Я бы хотел, чтобы молодые люди не обольщались материальными благами. Они приходят и уходят, а человек должен оставаться человеком. Самое главное — сохранить в себе человечность, уважение к окружающим, любовь к родной земле и своим корням.

Все блага, которыми мы располагаем, даны нам Всевышним. Он может дать их, а может забрать. Поэтому я желаю подрастающему поколению прежде всего быть достойными людьми, истинными патриотами своей Родины, беречь национальную культуру и передавать ее следующим поколениям.
Пятьдесят лет творческого пути Аднана Межидова — это история преданности искусству, в котором каждое движение несет память о прошлом и помогает говорить с будущим. Для него танец никогда не был лишь набором отточенных па: в нем живут характер народа, его достоинство, чувства и традиции. И, пожалуй, главное наследие мастера заключается не только в созданных постановках и успехах прославленных ансамблей, но и в учениках, которым он передает убеждение: национальная культура остается живой, пока есть люди, готовые беречь ее, понимать и продолжать.